?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

Это очень хорошо!
Устный счёт
antongopko

Для тех, кто читает меня не в фейсбуке.

Друзья, мой гениальный брат снова выложил шедевр. Мне снова неловко говорить об этом в таких выражениях, ибо предвижу обвинения в предвзятости. Но я искренне ошеломлён. И не делиться этим своим ошеломлением с друзьями только по той причине, что его источник — мой близкий родственник, вот это было бы настоящей предвзятостью.

Знаю, что кто-то из вас уже читал его "Очерки новейшей истории Средиземья". Так вот — теперь готово продолжение, и всё вместе вполне тянет на законченную и очень увлекательную повесть, которая, начавшись как хиханьки да хаханьки, постепенно приобретает подлинно трагический размах. В лучших традициях великой русской литературы.

Кстати, я действительно считаю, что современная русская литература, дабы не ронять планку, должна быть именно такой, а не... Ну ладно, об этом в другой раз.

И пусть вас не смущают герои Толкиена. Их использование — взвешенный художественный приём, позволяющий с относительным комфортом обсудить некоторые крайне болезненные темы современности. Кстати, этот приём — обращение к хорошо известным героям и сюжетам, уже ставшим частью массовой культуры, — отнюдь не нов. "Каменный гость" Пушкина, "Дон Жуан" А. К. Толстого, "Амфитирон 38" и "Троянской войны не будет" Ж. Жироду... Надеюсь, никому не придёт в голову обвинять этих авторов во вторичности? Вот и "Очерки новейшей истории Средиземья" — произведение абсолютно самостоятельное и в высшей степени оригинальное. Никакого отношения к многочисленным фанфикам оно не имеет.

Любители постмодернистских штучек тоже будут довольны. Текст повести представляет собой плотную вязь из цитат и аллюзий. Причём особенно приятно то, что это в данном случае отнюдь не самоцель.

Да, конечно, многие могут обидеться. Политкоректностью произведение, на первый взгляд, не отличается. Но приглядевшись, становится очевидно, что обижаться надо абсолютно всем. Или уж никому, что, наверное, умнее. Это не неполиткорректность, а "ума холодные наблюдения и сердца горестные заметы". Не повесть-глумление, а повесть-предупреждение.

Но небольшой дисклеймер всё же необходим: тем, кто привык делить мир на чёрное и белое, а людей — на врагов и своих, лучше не тратить своё драгоценное время на чтение повести, а, я не знаю, пойти почистить сортир какой-нибудь.

Остальным же очень рекомендую прочесть. Особенно если вы настоящие любители изящной российской словесности. Потому что это вот она самая и есть. Не только в плане увлекательности сюжета и глубины содержания, но и в том, что касается богатства языка и отточенности стиля. А это куда большая редкость.

"Очерки новейшей истории Средиземья" связаны общим сюжетом, но не слишком сильно. Автор старается сделать так, чтобы любой очерк мог быть прочитан как самостоятельное произведение. Но связь всё-таки есть — как в случае, скажем, с "Человеческой комедией" Бальзака или "Ругон-Маккарами" Золя. Поэтому для получения наибольшего удовольствия рекомендую читать в следующем порядке. Даю ссылки и сопровождаю их небольшими цитатами — надеюсь, они разожгут ваш читательский аппетит.

1) "Прелюдия":

Новейшая Эпоха в истории Средиземья началась одним прекрасным утром, когда Саруман, как обычно, вышел на балкон своей высочайшей башни – Ортханка, чтобы успокоить толпу здоровенных гоблинов, привычно собравшуюся требовать хлеба. Поскольку хлеба на всех у Сарумана не было, не Иисус же он, в конце-то концов, то, по устоявшейся традиции, маг собирался заменить хлеб – зрелищами.

2) "Степь да степь кругом":

Одуряющая жара стоит над миром – лето в последнем припадке безумия. Солнце жарит отчаянно, ленивый ветерок не освежает, а только поднимает над выжженной равниной пыль. Трава, еще недавно сочная, вытянула из измученной земли все соки и теперь вянет: пожухшая, выцветшая, никому не нужная. Невзрачные, блеклые, несъедобные злаки выбрасывают в сухой воздух еще более сухую пыльцу и отдают ее на волю ветру.  Вот пчела заметила цветок – крохотный, но влажный, точеный, живой – он, как маленькое чудо, стоит посреди пустоты и безмолвия. Капля нектара, горстка пыльцы – маленький пир в пустыне — и снова в путь. И опять безмолвие. Ни зверя, ни звука… Только кузнечики будто не замечают ничего. Твитнул один, ретвитнул другой и вот уже вся степь заполнилась дурманящим бессмысленным стрекотанием.

3) И — так сказать, кульминация, апофеоз — "Конец истории" (даю ссылку только на первую часть, а дальше надо просто кликать на продолжение):

На привале речь естественным образом зашла о прекрасных половинах народов Средиземья. Генерал Элроир хлебнул здравура и пустился в воспоминания.

— Вот стояли мы помню в маленьком и древнем гондорском городишке. Меньше, — он показал, — хоббитятской пиписьки. Сами понимаете, господа, провинция, развалины какие-то, музей, театр, картинная галерея, короче, скука. Бары закрываются в одиннадцать. Солдату нечем себя развлечь, а от этого, ясное дело, страдает дисциплина. Пробовали мы было приударять за местными красотками, но, вы не поверите, и это приелось. – Элроир наклонился вперед, растопырил пальцы и стал немного напоминать рассказчика с картины «Охотники на привале». – Эльфийки – холодные, человеческие самки – гопота одна, только мозги парят, хоббитянки, - лицо эльфа вдруг приняло задумчивое выражение, будто он решал какую-то сложную этическую проблему, - интересно, конечно, но до конца непонятно, если честно, легально это или нет. И знаете, до чего мы додумались? — Он торжествующе поглядел на собеседников. — Гномихи! — Генерал назидательно поднял палец и повторил, — Гно-ми-хи - это вещь! Страсть, огонь, экзотика, этот, эротизм. — Элроир вдруг замялся. — Немножко, правда, смущает поначалу, что они с усами и бородой. — Он посопел носом, как перед стопкой здравура. — Зато потом, когда привыкнешь, нормуль.

Или вот ещё:

Гэндальф улыбнулся.

— Знаешь, чем ты мне всегда нравился, Радагаст? — спросил он.

Радагаст покачал головой. Впрочем, вопрос был явно риторическим.

– Ты ведь родился в Мордоре в конце Позапрошлой Эпохи, — издалека начал отвечать самому себе Гэндальф, — и даже неплохо ее помнишь, а значит, повидал всякое. Один десяток яиц в одни руки чего стоит. Помнится, ты мне битый час объяснял, как такое возможно, и я все не мог понять, а я ведь не случайно заседаю в Совете Мудрых. Потом ты жил в Мордоре почти всю Прошлую Эпоху, когда гоблины согласились бы и на пяток яиц в одни руки, но такой опции им почему-то никто не предлагал. Наконец, ты видел и Новейшую Эпоху, когда плеть не только вообразила себя гениальной, но, кажется, даже сумела многих в этом убедить. Не забудем и про то, что еще ты жил в Гондоре, жил так долго, что даже десятичные дроби стал отделять точкой, а не запятой. – Маг сделал паузу и улыбнулся. – И все-таки не растерял всех иллюзий.

Друзья, я действительно считаю это произведение выдающимся явлением современной литературы! И даже испытываю лёгкую зависть к тем, кто только начнёт сейчас его читать. Я, конечно, понимаю, что для некоторых любое явление становится явлением не раньше, чем о нём напишут, к примеру, в журнале "Афиша". Таких людей убеждать в чём-либо бессмысленно, да и не хочется. Ну а остальным от всей души желаю приятного чтения!


Другими глазами
театр
antongopko
Почему ни в одном языке нет слова для обозначения цвета нашего тела? Почему если бы на свете существовали циклопы, то они бы "делали" нас в компьютерные игры? Почему к кролику нельзя незаметно подкрасться сзади, а к человеку можно? Способны ли негры краснеть и бледнеть? Какой была бы письменность, если бы наш мир состоял главным образом из прозрачных предметов? Что мы видим в те мгновения, пока мозг обрабатывает новую зрительную информацию? Какая связь между оптическими иллюзиями и геометрией Лобачевского? Почему читать проще, чем писать, при том что говорить и слушать примерно одинаково просто? Бывают ли у собак синяки?

На эти и на множество других неожиданных вопросов ответит книга, которая совсем недавно вышла в издательстве Corpus. Рекомендую:



Чем же она хороша? Ну, не в последнюю очередь, тем, что переводчик - я. Однако этим её достоинства отнюдь не исчерпываются.

Вначале о заголовке. Вообще-то в оригинале книга называется не так. Вот обложка американского издания:



Иначе говоря, "Революция зрения", причём буква "R" выделена другим цветом - как будто бы хулигански добавлена к слову "эволюция". К сожалению, грамматика русского языка не позволяет перевести это название напрямую - "Рэволюция зрения", - разве что на пишущей машинке Остапа Бендера. Вот и приходится изворачиваться. Я предлагал вариант "Революция зрительной системы", редактор предпочёл "Революцию в зрении". Откровенно говоря, мне не нравится ни так, ни эдак, а потому и лезть в бутылку я не стал.

Ну да не в названии дело. Заглавие - это, как ни парадоксально, не главное. Вы лучше взгляните на подзаголовок: "Что, как и почему мы видим на самом деле". Уверяю, вас, вы не имеете об этом ни малейшего представления. Я, пока не прочёл эту книгу, тоже не имел. Зато теперь смотрю на мир совершенно другими, новыми глазами и всё никак им не нарадуюсь. Кстати, этот подзаголовок тоже редакторский. Мой перевод был более дословный, но для обложки, вероятно, чересчур громоздкий: "Как последние исследования опровергли всё, что, как мы думали, было известно о человеческом зрении". Звучит многообещающе, не правда ли? Поверьте, реальность превзойдёт самые смелые ваши ожидания!

Теперь об авторе. Автор - американский нейробиолог Марк Чангизи (на фото справа):



Пишет он очень легко. На первый взгляд, я бы даже сказал, слишком легко. Докинз, например, тоже легко пишет, но его лёгкость - аристократическое изящество оксфордского профессора. А Чангизи - типичный американец. Пишет, типа, "для тупых", для большей доходчивости то и дело аппелируя к явлениям массовой культуры: голливудским фильмам, песням популярных рок-групп, рекламным роликам, комиксам, телешоу и т п. Вот, к примеру, отрывок из предисловия:

Read more...Collapse )

* * *

Кстати, у того же автора есть книга о музыке. Ещё не читал, но умираю от любопытства!

Да, и мой давным-давно анонсированный перевод "Слепого часовщика" - одной из трёх лучших, подлинно великих книг Ричарда Докинза - наконец-то тоже будет опубликован ближайшей осенью.