Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Устный счёт

(no subject)

* * *

Мы можем в этом мире жить счастливо
Лишь только потому, что смерть — стыдлива.
Она тактично прячется от глаз
И тихо, терпеливо ждёт свой час.

А прежде ведь она была нередкой,
Была хоть нелюбезной, а соседкой:
Всегда могла зайти на огонёк,
Не прерывая жизни плавный ток.

Но и теперь... Сквозь слёзы, кровь и мясо,
Нет-нет, да и мелькнёт её гримаса,
Как бы нарушив правила игры.
А после — вновь бессмертье. До поры.

Устный счёт

"Маленькие трагедии" по-французски. Небольшой видеоотчёт

Этот пост — для тех, кто не читает меня в фейсбуке. Ну и для меня самого. Я тут собрал воедино несколько фейсбучных постов, посвящённых нашему спектаклю «Маленькие трагедии», прошедшему в Лионе в марте — апреле сего года.

* * *

"Маленькие трагедии" Пушкина считаются несценичными. Русская википедия даже называет их "пьесами для чтения" — безо всяких, впрочем, на то оснований. Как бы то ни было, сценическая история этих четырёх жемчужин российской словесности довольно трудна. Ставят их, действительно, редко — совсем не пропорционально их славе. И ещё реже удачно. Скажем, постановка А. Н. Бенуа стала одним из самых болезненных провалов в истории дореволюционного МХТ. (Это чтобы не ходить за более близкими примерами).

Мне это всегда казалось довольно странным. Ну не мог я поверить, что Пушкин, так любивший театр и так хорошо в нём разбиравшийся (см., например, его блистательную статью "О народной драме и драме "Марфа посадница" М. П. Погодина", написанную в том же году, что и "Маленькие трагедии"), мог взять и написать пьесы просто "для чтения". Да и герои этих трагедий всегда казались мне такими живыми, правдивыми, прямо просящимися на сцену. Косвенным подтверждением своей правоты я считал и то, что трагедии эти были использованы выдающимися композиторами в качестве материала для опер — и порой неплохих.

И когда мне предложили вести занятия в Ecole de Théâtre de Lyon, я решил рискнуть и поставить с ребятами "Маленькие трагедии". Риск был тем интереснее, что здесь этот цикл не известен, можно сказать, вообще никому. Соответственно, никакого давления традиций, никакого пиетета и придыхания перед "нашим всем". Редкая, даже уникальная, возможность прочесть этот текст в буквальном смысле с чистого листа. В России, разумеется, совершенно немыслимая.

Collapse )
Устный счёт

Вильям наш Шекспир. Сонет шестьдесят наш шестой.

Ну вот, не совладал я с искушением опубликовать в фейсбуке свой перевод этого популярнейшего типа-творения. Вывешу уж и здесь, пусть будет.

СОНЕТ 66.

Я смерть зову скорей, я так устал
Знать, что достойный бьётся в нищете,
И тот беспечен, в ком душа пуста,
И что разврат - попутчик красоте,
И совершенству отведён предел,
И слабость держит силу взаперти,
И честь на службе у бесчестных дел,
И правду вслух нельзя произнести,
И выше истины - авторитет,
И гением командует дурак,
И тонет в чёрной лжи весь белый свет,
И нету силы жить, когда всё так.

Но если я, усталый, отдохну,
То брошу здесь любовь мою одну.

Collapse )
Устный счёт

Париж для мёртвых и для живых

В понедельник в очередной раз ездил в Париж. С Парижем у меня сложные отношения. Несерьёзные и без обязательств. Поскольку я туда езжу в основном по делам и одним днём, то предпринять какое-то серьёзное погружение не получается, и я скольжу по поверхности: то просто брожу по улицам, то иду посмотреть какую-нибудь достопримечательность. Одну и небольшую.

Так, в этот раз я планировал заглянуть в катакомбы, но поскольку у тамошних покойников был выходной, а мною уже овладело макабрическое настроение, то я направился на кладбище Пер-Лашез. Вообще-то я не отношусь к любителям подобных развлечений. На кладбищах я как будто заболеваю. Причём мне всё равно, что тольяттинское городское кладбище на Обводном шоссе, что Пер-Лашез - результат один: легкая дрожь во всём теле, растрёпанные чувства и подавленность вегетативных функций. "Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет" - это явно не про меня. Мне там земляника в горло не полезет. Любопытно, что при этом страх смерти мне мало свойственен, и мысль, что в один прекрасный день придётся склеить ласты, не только меня не ужасает, но порой даже наполняет какой-то странной отрадой. "Я от бабушки уйду, я от дедушки уйду, и от зайца с волком, и даже от лисы!" - что-то вроде этого. Да и вообще, страх смерти - следствие гордыни и самовлюблённости, а у меня эти качества, увы, недостаточно развиты. Так что моя взвинченность на кладбищах никакого отношения к страху смерти не имеет, тут другое. Это как будто ты видишь вокруг себя тысячи заархивированных файлов, которые уже никогда не раскрыть и не прочесть. Становится щекотно в голове, досадно и обидно. Ну и ещё к этому добавляются трепет и благоговение перед величием такой непостижимой разуму и неумолимой субстанции, как Время.

Но надо же раз в жизни побывать на Пер-Лашез, сказал я себе. И побывал.

Collapse )
Устный счёт

Движение по Кольцу. Смерть и немного любви (окончание)

Вагнер признавался, что ему было нелегко возвращаться к работе над "Кольцом нибелунга" после многолетнего перерыва. Последний акт "Зигфрида" и начало "Гибели богов" стоили ему некоторых усилий. Зато потом композитор вновь загорелся своим давним замыслом и, как он сообщал в письме к королю Людвигу, заканчивал Тетралогию буквально на одном дыхании, весь во власти вдохновения. Это заметно. Чем дальше мы продвигаемся по "Гибели богов", тем больше на нашем пути попадается моментов необычайной красоты и выразительности.

Так что не буду тратить время на болтовню, а лучше предложу вашему вниманию одну из самых моих любимых оперных сцен, а именно, клич Хагена. Именно здесь Вагнер впервые во всём "Кольце" выводит на сцену хор - и делает это очень эффектно. Кратко изложу суть происходящего. Хаген находится на небывалом эмоциональном подъёме. Причины такого чрезвычайного возбуждения напрямую не указаны, но, как я подозреваю, всё дело в том, что он только что увидел на пальце у Зигфрида заветное колечко. Итак, Хаген начинает трубить в свой рог и созывать гостей на пир. Делает он это весьма артистическим образом. "Эй, вассалы Гибиха! - кричит он. - Все сюда! Все к оружию! Тревога!" В ответ на это со всех сторон начинает доноситься какофония из рогов, и изо всех щелей выползают тупые колбасники. Они, по всей видимости, заспанные (действие-то происходит ранним утром). "Мы здесь! Что случилось, Хаген?" - спрашивают они. "Всем быть готовыми! Промедление смерти подобно! - отвечает он им. - Возвращается Гунтер, и с ним - прекраснейшая женщина". - Его преследуют её родственники? - спрашивают тупые колбасники. "Нет, никто за ним не гонится". - От какой же опасности тогда его защищать? "Нужна ему ваша защита! - отвечает Хаген. - Он под охраной самого Зигфрида, победителя дракона!" - Зачем же ты нас звал? - "Убивайте самых могучих быков! Пусть их кровь течёт рекой на алтаре Вотана!" (Тут Хаген издевается и над собеседниками, и над богами - знает ведь, что им теперь не до жертв, сидят и ждут своей гибели.) "Ладно, допустим быков мы забьём. А дальше-то чё?" - недоумевают тупые колбасники. "Убейте кабана для Фро и козла для Доннера. А для Фрики припасите овечек, чтобы она была милостива к новобрачным", - Хаген едва удерживается от смеха. "Ок, считай что сделано. А дальше-то что?!!" - Ну, пускай ваши подруги поднесут вам мёду или вина. - "Выпить-то нам поднесут, ты скажи, чего делать надо?!" - Пейте допьяна да гуляйте на весёлой свадьбе, идиоты! - ответствует Хаген.

И тут по мановению волшебной дирижёрской палочки тупые колбасники превращаются в жизнерадостных фашистов. Отхохотавшись вдоволь, они поднимают маршеобразный рёв: "Ну, видать, свадьба и впрямь обещает быть весёлой, если уж сам мрачный Хаген начал шутить". Однако Хаген не выпускает ситуацию из-под контроля. "Брюнгильда будет вашей королевой, - говорит он, - встретьте её, как подобает. Оказывайте всяческие почести, а если вдруг кто её обидит, будьте готовы к отмщенью". Вот, наслаждайтесь:

Collapse )
Устный счёт

Движение по Кольцу. Смерть и немного любви

В либретто "Гибели богов", опубликованном ещё до выхода оперы, последние слова заключительного монолога Брюнгильды были такими: "Племя богов промелькнуло как единый вздох; мир, который я покидаю, остался без хозяина. Внимайте же моей божественной мудрости, я делюсь ею со вселенной. Не богатство, не золото, не величие богов, не домашний уют, не владения, не почести, оказываемые знатности, не обманчивые узы унылых соглашений и не суровый закон лицемерной морали - лишь одно делает нас счастливыми и в радости, и в горе. Это любовь". На вопрос, почему этот текст не был в конечном итоге использован, Вагнер отвечал: "Я выразил это музыкой".

Я в каком-то смысле не очень люблю "Гибель богов". Нет, я понимаю, что это шедевр. Но есть оперы, слишком сильные для меня, слушать которые - всё равно как перечитывать "Белого Бима чёрное ухо". Другой такой пример - "Мадам Баттерфлай". Ну не могу я видеть, как два с лишним часа издеваются над девочкой. Не могу именно потому, что это гениально написано. То же самое с "Гибелью богов". Наблюдать во всех подробностях, как осуществляется такое страшное, хотя и невольное, предательство - не для моих нервов. И тем не менее, слушать "Гибель богов" надо. Ибо это произведение уникально не менее, чем гениально.

В этом странном творении, венчающем не менее странный оперный цикл, Вагнер отказался не только от всего предшествующего мирового опыта сочинения опер, как это было и раньше, но и во многом от прежних собственных блистательных достижений. Это не должно удивлять, если учесть тот факт, что сочинение "Кольца нибелунга" заняло более 25 лет, что начинал его писать революционно настроенный анархист и мало кем признанный новатор, а заканчивала преуспевающая знаменитость, роялист с сильной склонностью к христианскому мистицизму. Но, принимая во внимание цитату, с которой я начал эту заметку, а также судьбу этой цитаты, можно предположить, что изменения были лишь внешними. В душе он оставался анархистом до конца своих дней.

Collapse )