antongopko

(размышления о вагнеровской оперной реформе)


Сегодня узнал, что последними словами Льва Толстого было "Не понимаю". Интересная подробность. Вряд ли он в тот момент думал о музыке Вагнера, хотя её он определённо не понимал. "Мне, человеку девятнадцатого века и христианину, неинтересно, чем занимались скандинавские боги", - говорил он.

Закончив в своём ЖЖ цикл заметок о "Кольце нибелунга", хочу теперь немножко порассуждать о самом культурном явлении, которое называется Рихард Вагнер.

О Вагнере и мифологии, о Вагнере и ницшеанстве, о Вагнере и архетипах, о Вагнере и фрейдизме, о Вагнере и всех прочих -измах сказано очень много. Повторять все это считаю пустой тратой времени. Напишу только то, что приходит в голову самому. То, чем интересен Вагнер лично мне.

Для меня Вагнер - в первую очередь очень мужественный человек. И в этом смысле пример для подражания. Он в одиночку сделал то, что все давно хотели, но никто не решался и, возможно, никогда не решился бы.

Поясню свою мысль. Занимаясь искусством, человек постоянно имеет дело с разного рода ограничениями. Режиссёра ограничивает пространство и технические возможности сцены, а также навыки имеющихся в его распоряжении актёров, композитора - диапазоны и тембры существующих музыкальных инструментов, скульптора - физические свойства материала и т. д. и т. п. Это настолько естественно, что некоторым даже кажется, будто преодоление трудностей само по себе и есть искусство. Некоторые даже сами придумывают себе трудности, чтобы героически их преодолевать. Например, Сергей Довлатов, у которого все слова в одном предложении должны были начинаться с разных букв.

К моменту вступления Вагнера в творческую жизнь в искусстве музыкального театра накопилось немало ставших традицией ограничений наподобие довлатовской разнобуквенности. И Вагнер взбунтовался. Как я себе представляю, он рассуждал примерно так: "Почему в каждой опере у главного героя должна быть ария, состоящая из быстрой и медленной части? Почему необходим секстет или септет, когда персонажи стоят в ряд перед рампой, смотрят на дирижёра и думают только о том, как бы не разойтись, а не о сценическом действии? Зачем мне заставлять сотню человек одновременно произносить один и тот же текст, когда это выглядит так фальшиво? Почему в конце первого действия, независимо от логики развития сюжета оперы, я должен устроить гран финале и за уши вытянуть на сцену всех действующих лиц вместе с хором? (Между прочим, "Норма" Беллини провалилась из-за того, что её первое действие заканчивается "всего лишь" терцетом). Почему, ё-моё, я должен заниматься преодолением этих надуманных трудностей, вместо того чтобы сосредоточиться на трудностях реальных: на разработке правдивых характеров и конфликтов, на создании нужной атмосферы и т. п. Забот и без того хватает, зачем их без надобности множить?!"

Всё это нам кажется банальностью. И вот в этом-то и есть главная заслуга Вагнера - в том, что нам теперь так кажется. А в его время... Я думаю, мы даже не можем себе вообразить, насколько авангардной, дикой выглядела его музыка в середине XIX в. И Вагнер проявил невиданное мужество: выработав свои принципы, он беспрекословно им следовал. Разве не мог он писать "привычные" для слуха оперы - хотя бы иногда, просто для заработка? Конечно, мог. Но предпочёл бедствовать, терпеть непонимание и насмешки, однако писать только то, что считал нужным. Да, в результате этого у него испортился характер и размылись некоторые этические нормы, но зато в самом главном он остался незапятнан и безупречен. В единственном, что имеет значение сейчас. И ведь не просто принёс себя в жертву, а добился в итоге своего! И славы, и богатства и - самое главное - полного преображения всего оперного искусства.

Нечасто, но приходится сталкиваться с мнением, что Вагнер оказался своего рода "тупиковой ветвью эволюции". Это, конечно же, совсем не так. Да, специфическому вагнеровскому стилю трудно подражать и ещё труднее подражать успешно. Однако влияние Вагнера было очень мощным и ударило сразу по двум направлениям.

Во-первых, многие композиторы благодаря ему почувствовали невиданную прежде свободу творчества - поняли, что если обходиться без штампов, то мир не рухнет. Каждый воспользовался полученной свободой в той степени, в какой счёл нужным, но самим фактом наличия такого выбора все были обязаны Вагнеру. Например, оперу "Отелло" Верди подражанием Вагнеру никак не назовёшь, однако, не будь Вагнера, такая опера никогда не была бы написана. Именно это я считаю самой главной заслугой Вагнера - не систему лейтмотивов, которая начала возникать ещё до него, и не увеличение роли оркестра, которое тоже шло своим ходом, а это удивительное право творить без ограничений, которого Вагнер добился для всех - исключительно благодаря собственному мужеству.

Во-вторых, Вагнер оказал огромное влияние на своих противников. Дело в том, что те оперные условности, против которых он восстал, возникли не на пустом месте. Выходная ария, любовный дуэт, гран финале, многоголосый ансамбль и прочие законченные музыкальные формы потому и получили такое распространение, что являются отражением типичных жизненных ситуаций. Вагнер, конечно же, это понимал, но он заставил композиторов относиться к проверенным временем формам с уважением и ответственностью и использовать их только тогда, когда они действительно необходимы, а не прикрывать плохую драматургию эффектной музыкой. И именно благодаря Вагнеру появилось немало шедевров, написанных в совершенно, казалось бы, невагнеровской манере. Например, я считаю, что не будь Вагнера, не было бы и "Кармен" Бизе.

Вагнер - один из моих любимых композиторов, но, возможно, не самый любимый. Однако я считаю, что во всей истории оперного искусства не было более важной и влиятельной фигуры. Римский-Корсаков, которого обвиняли как в вагнерианстве, так и в антивагнерианстве, чтобы снять с себя и те, и другие обвинения, писал, что всю жизнь старался идти не с Вагнером и не против Вагнера, а мимо Вагнера. Напоминает безуспешные старания не думать про белого медведя.

В общем, как мне кажется, если ты любишь оперу, то не можешь не любить Вагнера и не восхищаться им. И вот тут начинаются сложности. Высокие требования Вагнера к самому себе предъявляют определённые требования и к исполнителям, и к слушателям. Как любой бескомпромиссный художник, Вагнер мешает. Мешает расслабиться. И в связи с этим у меня есть своя теория относительно того, почему имеет место такой исторический выверт, как негласный запрет на исполнение музыки Вагнера в Израиле.

Почему в Израиле не любят Вагнера? Потому что его любили нацисты? Но он-то в этом не виноват, он умер в 1883 г. Вот Рихард Штраус тот застал и даже пережил Третий рейх и дирижировал лично для Гитлера. Однако его оперы идут в Израиле с большим успехом - правда, надо признать, с относительно недавних пор. О подобной "амнистии" для Вагнера даже речи не идёт.

Тогда, возможно, Вагнера в Израиле не любят за то, что он был антисемитом? Это объяснение также не выдерживает критики. Антисемитом был и Мусоргский, однако это не помешало на открытии (!) Новой израильской оперы - главного оперного театра страны - давать "Бориса Годунова". Значит, дело не в этом, а в чём-то другом. В чём же?

Моё объяснение крайне простое: Вагнера не любят в Израиле, потому что его не любят нигде. Все бы его с радостью запретили или замолчали, будь он чуть менее крупной фигурой. Такой бескомпромиссный, неразвлекательный, громоздкий, ни на что не похожий. Однако послушав Вагнера и привыкнув к его языку, очень трудно всерьёз воспринимать "Травиату" или "Лючию ди Ламмермур" (при том что это безусловные шедевры), а касса-то делается на них...

В последнее время я в своём журнале много размышлял о Вагнере. Думаю, пора на время с ним расстаться (навсегда с ним расстаться невозможно) и поговорить о других интересных материях. Например, моя супруга привезла мне из поездки в Норвегию умопомрачительную запись "Искателей жемчуга". Впечатлениями поделюсь в ближайшие дни.

(Также опубликовано в сообществах ru_classical и ru_wagner)